Эссе для летний дисскуссионной школы «Gaidpark 2017»

Задание.

Основная проблема межкультурных коммуникаций – сложные взаимоотношения «своего» и «чужого», а одна из основных исследовательских задач – выработка механизмов понимания своих собственных и иных ценностей, способов мышления. Понимание чужой традиции и культуры с ее иными представлениями о мире, ценностями, знаниями, взглядами – весьма сложный процесс. Но понимание и интерес к чужому необходимы, потому что делают возможным диалог между разными культурами.

Представьте себе человека из максимально чужого нам социума – обладающего другими ценностями, принципами, нормами, обычаями, символами, мифами, ритуалами. Наша жизнь показалась бы ему довольно странной. Опишите нас его глазами и, наоборот, своими собственными глазами этого чужака.

Сайт школы: http://summer.gaidarfund.ru

Эссе.

Мы его глазами

Первое же, что меня удивляет, — чужие жесты и мимика. Люди моей страны улыбаются всегда, улыбаются тогда, когда им больно и плохо. Это называется “держать лицо”, этому учат с детства. Быть сдержанным среди чужих людей, не тех, кто близок, — нужно и правильно, я с трудом понимаю, как может быть иначе. Эти люди — могут. Хмурые взгляды, улыбки, слёзы, выражение боли — я даже не знаю, что ещё назвать. Они постоянно делают то, что могло бы нарушить чужой покой, — и это в большинстве случаев никого не интересует.

Следующая странность — дистанции и прикосновения. Нам привычно сохранять определённое расстояние при разговоре, при встрече мы кланяемся друг другу. Это сдержанно и прилично. Эти люди — касаются друг друга, обнимаются, лезут руками в личное пространство друг друга, приветствуют рукопожатием, даже целуются, что для большинства из людей моей страны — верх неприличия! Наши влюблённые пары могут себе позволить идти рядом, идти под одним зонтом. Их парочки жмутся друг к другу, обнимаются, даже целуются — и это никого не возмущает.

Меня безмерно удивляет, что мой друг позвал меня к себе домой. Это кажется удивительным и совершенно непонятным, ведь даже в их языке есть выражение: “Мой дом — моя крепость”. Для меня дом — место, куда не приводят друзей и знакомых. Посидеть с кем-то можно не дома, а в каком-нибудь кафе. Человек же дома — напрягает. Стыдно за обстановку, стыдно, что нечего предложить гостю — ничего так, что в должной мере показало бы уважение, стыдно за неидеальный порядок.

А гость моего стыда не понимает и радуется сверх всякой меры: говорит, что ему здесь нравится, что вообще всё замечательно, что беспокоиться не о чём. И просто не понимает, совершенно. Странно реагирует, не так, как я ожидаю.

Ещё более странное для меня их отношения к старикам. Им не всегда уступают место в общественном транспорте, к их словам, к их опыту не особо и прислушиваются. Более того, даже в самом языке есть выражение “старческий маразм”. Это звучит так грубо…

Зато обязательно на всякий праздник учат стихи, особенно школьники, чтобы поздравить. Слушать эти стихи — странно. Каждая строка в ней созвучна следующей. они называют это “рифма”.

Он моими глазами

Первое же, что у меня удивляет, — его странная, совершенно необычайная сдержанность. Либо он спокоен и на его лице не прочитать вообще никаких эмоций, либо он сдержанно улыбается даже тогда, когда испытывает необычайно сильное горе. Но так только среди посторонних. Наедине со мной его мимика более выразительна, я могу замечать и удивление, и задумчивость, и даже страх.

Вторая странность — привычная ему дистанция разговора. Он мой друг, я стремлюсь сесть поближе, может быть, даже касаться — неосознанно, конечно, но ему это неприятно. Приходится следить, чтобы вовремя отсесть, отойти, но я время от времени забываюсь, особенно когда тема разговора интересна.

Я расспрашиваю его о работе, о том, почему он решил работать именно там, чем так хороша его компнаия, что он проработал в ней пять лет и, по его словам, собирается работать там же до глубокой старости. Дело в том, что у его народа ценится преданность своему делу и верность кому-то, кому служить — честь. Раньше господином мог бы только конкретный человек, сейчас же таковым можно считать всякого рода фирмы и компании.

Меня забавляет видеть его удивление всякий раз, когда я зову его к себе в гости. Он очень смущён, когда переступает порог, и мне непонятно, какого к себе отношения он ожидает, как к гостю. Однажды я вскользь упомянул, что было бы любопытно нанести ответный визит. Он согласился — и сколько же раз он извинялся! И предложить нечего, и жилище слишком скромное, и места мало, и чай не очень…

Вообще, извиняться он, можно подумать, любит. Часто, многословно, даже тогда, когда, как мне кажется, нет никакого повода так делать. Кажется, что дай ему волю — он будет извиняться даже за то, что не так слышит. Спрашиваю — смотрит серьёзно, объясняет, что извинения важны, важно не задеть, не обидеть, не дать заподозрить дурные намерения.

Ещё одна удивительная деталь — его отношение к старикам. Слушает преувеличенно внимательно, спешит предложить помощь, если кажется ему, что без неё обойтись нельзя. Он с крайним вниманием их слушает, ищет совета и наставления и относится к старикам, как почтительный сын — к родителям.

Следующий момент — стихи. Стихи, к которым он привык, не имеют рифмы, это просто три строки рядом, и смысл у них обязательно странный, а о чём говорится в стихах — лучше и не представлять даже. Три чёткие строки — слишком много значений и смыслов.

тавьте лайки, делитесь записью с друзьями  подписывайтесь на на меня в социальных сетях, а также по хештегу #kozlov_sa:

При использовании материала с данного сайта, обязательно указывайте на источник активную кликабельную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

USD
63.62
-0.45
EUR
73.61
-0.57
Курс ЦБ РФ на 21.06.2018
Яндекс.Метрика